«Собака Баскервилей» краткое содержание по главам

0
37

«Собака Баскервилей» краткое содержание по главам

Мистер Шерлок Холмс

Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он просыпался довольно поздно, если не считать тех случаев, когда он вообще не ложился спать. У меня в руках была палка, забытая нашим вчерашним гостем. Эта толстая палка с головкой была настоящим «вещественным доказательством». На пластинке надпись «Джеймсу Мортимер, Ч. К. X. А., от его друзей по ЧКЛ и дата 1884 ». Холмс предложил мне воссоздать образ владельца палки.

Следуя Холмса, я начал высказывать предположения, что этот человек — уважаемый, среднего возраста, вероятно, сельский врач, которому приходится пешком преодолевать большие расстояния.

Холмс похвалил мою наблюдательность, но, осмотрев внимательно палку, заметил, что большая часть моих выводов ошибочна.

Выпуская кольца дыма, друг начал говорить:

— Мортимер, скорее всего, был куратором больницы в Чаринг-Кросс, которую покинул 5 лет назад, Это симпатичный молодой человек лет тридцати, невнимателен, без амбиций и очень любит свою собаку.

Холмс еще не успел закончить свои соображения относительно породы собаки, как в дверях появился гость.

II

Проклятие рода Баскервилей

— У меня в кармане лежит древний рукопись начала 18 века, — начал доктор Джейм Мортимер.

— Эту семейную реликвию отдал мне на сохранение сэр Чарльз Баскервиль, недавно трагически погиб. Я был другом этой волевой, умной, практичного человека.

Я посмотрел на пожелтевшие листы с полустертыми строками. Вверху было написано: «Баскервиль-холл», а ниже стояли крупные, размашистые цифры «1742». Мортимер начал читать. В рукописи говорилось, что во времена Великого Восстания владельцем поместья Баскервиль был Хьюго, человек, склонный к безрассудных и жестоких шуток. Хьюго влюбился в дочь одного соседа-фермера. Но скромная и застенчивая девушка избегала мужа. Однажды, на Михайлов день, Хьюго Баскервиль взял шестерых смельчаков, прокрался к ферме и похитил девушку. Вернувшись в Баскервиль-холла, компания начала пьянствовать. Несчастная чуть ума не лишилась, слыша пение, крики и грубую брань. В конце концов от страха она решилась на отчаянный поступок — вылезла на карниз, спустилась на землю плющом, Оплетал южная сторона замка, и побежала через болото домой.

Через некоторое время Хьюго выяснил, что девушка убежала. Будто дьявол в него вселился, он поклялся отдать душу и тело силам зла, чтобы догнать беглянку. Хьюго выскочил из замка и приказал конюхам обуздать кобылу и спустить собак. Некоторые из друзей, протрезвев, вскочили на коней и присоединились к погоне.

Проехав милю или две, они встретили пастуха, который видел несчастную девушку, позже и сэра Хьюго, но больше пастуха поразил собака, преследовал Баскервилей. Пьяные сквайр отругали встречного и поехали дальше, но очень скоро у них мороз пошел кожей, потому что они увидели ворону кобылу, всю в пене и без всадника, а неподалеку стояла стая собак и жалобно скавучала.

Всадники остановились, а трое самых смелых направили лошадей к оврагу. На широкой поляне лежала несчастная девушка, умерла от страха и бессилия, рядом лежал Хьюго, а над ним стояло чудовище — огромный черный зверь, похожий на собаку, но гораздо выше и больше — и перегрызали ему глотку. Вернув свою окровавленную пасть, зверь блеснул страшными глазами. Мужчины завопили от страха и погнали болотами. Один из них скончался той же ночью, а двое других до конца жизни не могли опомниться от тяжелого потрясения.

— А теперь, мистер Холмс, я познакомлю вас с более современным материалом, — сказал врач Мортимер и достал из кармана газету.

В статье было сказано, что внезапная смерть сэра Чарльза Баскервиля стала тяжелым потрясением для всего Среднего Девоншира. Несмотря на то, что он совсем недавно поселился в Баскервиль-холле, своим гостеприимством и щедростью он приобрел любви и уважения местных жителей. Он собственноручно заработал свой капитал и попытался вернуть своему роду доброе имя. Несмотря на большие материальные состояния сэр Чарльз жил скромно, с домашней прислуги в Баскервиль-холле были лишь лакей и экономка — супруги Бэрримор. Супруги рассказывали, что в последнее время здоровье сэра Чарльза очень ухудшилось. Четвертого июня он изъявил желание поехать в Лондон и приказал Бэрримор готовить вещи к отъезду, а сам, как всегда, пошел на прогулку. Полночь Бэрримор заметил, что центральные двери открыты, зажег фонарь и начал искать своего хозяина.

После недолгих поисков тело сэра Чарльза был найден в конце аллеи. Цыган Мерфи, который проходил в то время болотом, слышал крики, но не мог точно понять, с какой стороны они звучат. Присяжные вынесли вердикт — мгновенная смерть, что значительно облегчило положение, поскольку было очень желательно, чтобы наследник сэра Чарльза поселился в Баскервиль-холле и продолжил прекрасные начинания своего предшественника. Ближайшим родственником сэра Чарльза был мистер Генри Баскервиль, сын среднего брата перебежчика, который находился сейчас в Америке. Сейчас делали все возможное, чтобы найти его и сообщить об большое наследство.

Врач Мортимер рассказал Холмсу, что утаил от следствия некоторые факты, а с ним может говорить откровенно.

— Торфяные болота — место очень безлюдное, поэтому соседи стараются как можно чаще встречаться. В последнее время я стал замечать, что нервы> у сэра Чарльза на грани срыва, он верил в легенду и никогда не решался выходить в болота ночью, потому что над его родом тяготеет проклятие. А особенно мужчина интересовался призрачной существом и спрашивал, не слышал, как лает пес?

то за 3 недели до трагедии я посетил своего друга и увидел, что он с ужасом в глазах смотрел вглубь аллеи, где виднелась большая черная животное.

Этот случай очень впечатлил Чарльза, и он решил ехать в Лондон. И вот в последнюю минуту случилось несчастье.

Я быстро приехал к дому, осмотрел местность и начал обследовать труп. Сэр Чарльз лежал ничком, раскинув руки. Судороги так исказили его лицо, что я едва смог распознать труп. А рядом с телом я заметил свежие следы гигантского собаки.

III

Задача

Рассказав Холмсу еще некоторые подробности трагедии, врач Мортимер сказал, что некоторые из местных жителей видели на болотах странное существо, которое описывается в легенде и спросил совета, как ему поступить с последним потомком рода Баскервилей, который вскоре должен прибыть на вокзал Ватерлоо. Холмс посоветовал визитеру встретить сэра Генри Баскервиля и назначил встречу на следующее утро.

IV

Сэр Генри Баскервиль

Ровно в десять врач Мортимер зашел в кабинет в сопровождении молодого баронета. Это был небольшого роста, крепкий мужчина лет тридцати. После знакомства сэр Генри показал Шерлоку Холмсу письма, полученного утром. Среди страницы была единственная фраза: «Если вы цените свою жизнь и разум, держитесь подальше от торфяных болот».

Внимательно прочитав письмо, Холмс сделал вывод, что слова вырезаны маникюрными ножницами с передовой статье газеты «Таймс», а слова «торфяных болот» написаны чернилами, предположительно в гостинице, поскольку письменные принадлежности очень плохое.

— А сейчас пришло время вам, господа, рассказать мне все, что произошло в Баскервиль-холле, — сказал сэр Генри.

Мортимер слово в слово повторил свое вчерашнее рассказ.

— Да, хороший мне досталось наследство, — сказал Генри, когда рассказ наконец закончилась — Про собаку я конечно слышал еще с детства. Эту легенду любили рассказывать в моей семье, но я никогда ей не верил. А относительно смерти дяди, то у меня все так перепуталось в голове, что я не знаю, к кому мне обращаться — к священнику или к полисмена.

Но я окончательно решил — еду в дом своих предков.

Сэр Генри и доктор Мортимер попрощались с нами и пошли прогуляться по городу. Только за ними закрылась дверь, с Холмсом состоялась разительная перемена — он снова стал человеком действия.

— Ватсон, собирайтесь!

И уже через несколько минут мы догоняли наших визитеров. Вдруг Холмс заметил, что за мужчинами кто следит с кэба, но мужчина с черной бородой нас заметил и стремительно помчался по Риджент-стрит. Мы поняли, что за Генри Баскервиль кто следит, но ничего не успела сделать, хотя оба разглядели бороду кэбмен и номер кэба.

Холмс зашел в рассыльный конторы и дал поручение четырнадцатилетнем подростке обследовать все корзины с мусором в близлежащих гостиницах и вечером телеграфировать на Бейкер-стрит.

V

Три оборванные нити

Насладившись картинами бельгийских художников, мы направились в гостиницу «Нортамберленд». Холмс ненавязчиво поинтересовался жителями и сделал вывод, что люди, которые следят за сэром Генри, живут в другом месте.

Дойдя до номера, мы столкнулись с раздраженным Генри Баскервиль, вновь не мог найти своего ботинка.

— Со мной еще никогда в жизни не попадались такие странные и нелепые случаи, — говорил расстроенный сэр Генри.

Мы зашли в номера и начали разговор. Выяснилось, что наследство составляет семьсот сорок тысяч фунтов, что было довольно большой суммой.

— А кому достанется дом в случае смерти сэра Генри, — поинтересовался Холмс.

— Поскольку младший брат сэра Чарльза, сэр Роджер, умер холостяком, то Баскервиль-холл перейдет дальним родственникам — Десмонда. Джеймс Десмон уже немолодой человек, священник и живет в Уэстморленде.

— Итак, сэр Генри, я считаю, что вам следует немедленно ехать в Девоншир, — сказал Холмс-Но я очень занят. Может, мой друг Ватсон любезно согласится поехать с вами?

Это предложение настолько поразила меня, что я не мог оправиться, а сэр Баскервиль, не дожидаясь моего ответа, горячее тряс руку и просил помочь.

— С удовольствием поеду в Баскервиль-холл, — ответил я, — и не пожалею за потерянным временем.

Холмс дал нам четкие инструкции и назначил отъезд на субботу. Мы начали собираться, как вдруг Баскервиль вскрикнул и вытащил из-под шкафа светло-коричневый ботинок.

Перед нами протянулся цепочку событий, которые мы не могли объяснить: трагическая смерть сэра Чарльза, письмо из газетных вырезок, бородач в кеби, исчезновение коричневого и черного ботинок и снова находка коричневого.

дороге на Бейкер-стрит мы молчали и старались систематизировать все факты. Перед обедом нам принесли 2 телеграммы. В первой было написано: «Только что сообщили Берримор дома. Баскервиль ». Во второй: «Обошел 23 гостиницы порезанной страницы« Таймс »не нашел. Карт-райт ».

— Вот и оборвались сразу две ниточки, Ватсон. Что ж, у нас есть еще кэбмен, который вез незнакомца, я пригласил его данные в Регистрационной конторе и не удивлюсь, если сейчас мы получим ответ.

Вдруг раздался звонок и на пороге появился сам кэбмен.

— Я седьмой год езжу, и никогда не было никаких жалоб назад, узнав, интересующихся моим кебом, я решил зайти сам и все выяснить,

Холмс попросил рассказать извозчика о мужчине, который утром следил за домом на Бейкер-стрит, и каково же было его удивление, когда узнал, что незнакомец представился именем Шерлок Холмс.

Далее кэбмен Джон Клейтон подробно рассказал о том, как они следили за Мортимером и Генри Баскервиль и как отвез бородача на вокзал.

— Третья нить тоже не выдержала, — сказал Холмс, — надо начинать сначала. На этот раз, Ватсон, у нас достойный противник. Я потерпел фиаско в Лондоне, будем надеяться, что вы видиграетесь в Девоншире.

VI

Баскервиль-холл

Сэр Генри Баскервиль и доктор Мортимер закончили свои блюда к указанному времени и мы отправились в Девоншир. Провожая меня, Холмс все время делал инструкции и давал советы.

— Я не буду говорить о своих подозрениях, мне, дорогой Ватсон, нужны факты, а уж анализировать и сопоставлять их я буду сам.

— Всего хорошего, — сказал Холмс, когда мы пошли в вагон — Помните легенду, сэр Генри, не выходите ночью на болота!

Поезд тронулся. Генри Баскервиль любовался пейзажами. Он оставил родные места еще в тринадцатилетнем возрасте, а в Баскервиль-холле вообще никогда не был. Сэр Генри вглядывался жадным взглядом в торфяные болота и о чем думал.

Поезд остановился на маленькой станции, и мы вышли из вагона, сели в коляску и поехали в поместье. На каждом повороте Баскервиль восторженно вскрикивал, пытливо оглядывался по сторонам; забрасывал нас многочисленными вопросами.

Вдруг врач Мортимер увидел на холме вооруженного всадника, который следил за дорогой.

— Перкинс, что все это значит? — Спросил Мортимер.

— И с пристаунськои тюрьмы сбежал арестант, сэр, — объяснил наш возница .- На всех дорогах и станциях выставили часовых, но уже третий день о нем ни слуху ни духу.

изгнанником оказался Селден, который совершил убийство в Ноттинг-Хилле. Холмс расследовал это преступление, потому что он заинтересовался чрезвычайной жестокостью и зверством убийцы. Преступление было таким ужасным, что судьи решили, что Сэндел был не в своем уме, и заменили смертный приговор заключением.

— Вот и Баскервиль-холл, — сказал извозчик и остановил лошадей.

— Меня нисколько не удивляет, что дядя все время ждал беды, — сказал сэр Генри, оглянувшись вокруг — Здесь любого примет страх. Ничего, не пройдет и полгода, как я проведу сюда электричество.

— Поздравляем в Баскервиль-холле, сэр Генри!

Высокий мужчина выступления с сумерек и открыл дверь коляски. В освещенных дверях холла появилась женщина. Она тоже подошла к нам и помогла мужчине снять наши чемоданы.

Врач Мортимер любезно распрощался с нами и пообещал приехать сразу же, как потребуется его присутствие. Мы зашли в очень красивый просторный холл. В старинном камине с чугунной решеткой потрескивали дрова. Померзшы после долгой дороги, мы с сэром Генри протянули руки к огню и стали осматривать дом.

Бэрримор занес наши чемоданы и сказал, что они с женой хотят оставить службу в Баскервиль-холле и начать собственное дело на деньги, что оставил им сэр Чарльз.

— А теперь позвольте показать вам ваши комнаты.

Ми пошли осматривать дом. Моя рядом со спальней Баскерви-ля. Эти комнаты были более современными, чем центральная часть здания. Но столовая поразила нас своим сумрачным видом. Разговор за столом не клеился, и я почувствовал облегчение, когда мы перешли к бильярдной. Мы покурили и простились до утра.

Прежде чем лечь спать, я посмотрел в окно, выходящее на газон перед центральными дверями. Несмотря на усталость, я долго я не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Где часы отбивал каждые 15 минут, а больше ничего не нарушало тишины. И вдруг в полночь я услышал необычный звук. Это был плач, приглушенный стон женщины, чье сердце разрывалось от горя. Я поднялся на кровати и стал напряженно вслушиваться. Плач был совсем близко в доме. Я прождал около получаса, но больше ничего не услышал.

VII

Стэплтон из Меррипит-Хауса

Свежий утро стер из нашей памяти неприятные впечатления, которые у нас остались после знакомства с Баскервиль-холлом. Но мы вспомнили о женский плач и позвали Бэрримора.

Лакей сказал, что в доме всего две женщины — посудомойка и его жена — и заверил, что его жена не плакала. Но через некоторое время мы увидели мисс Берримор с покрасневшими и припухшими глазами. Почему лакей врал? И почему она так горько плакала?

Чем тайным и мрачным веяло от этого бледного благообразного человека с черной бородой. Он первым обнаружил тело сэра Чарльза, и обстоятельства смерти старого Баскервиля известны нам только с его слов. Неужели это Бэрримор был в кеби на Риджент-стрит? Как же установить истину? Сэр Генри после завтрака начал работать с деловыми бумагами, а я пошел осмотреть местность.

Пройдя мили с четыре, я зашел в почтовой конторы и выяснил, что телеграмму передали не самому Бэрримор, а его жене. Осталось загадкой, был Бэрримор в Лондоне в тот день.

Возвращаясь безлюдным путем, я молил Бога, чтобы мой друг освободился можно скорее, и приехал сюда.

Мои размышления прервал звук быстрых шагов позади. Меня догнал высокий светловолосый человек, представившийся как Стэплтон из Мер-рипит-хауса. Мы поговорили о случае на болотах, и сэр Стэплтон пригласил меня в гости.

— Замечательные здесь места, — сказал он, глядя на волнистую линию зеленых холмов — Я здесь второй год, но уже успел их обследовать вдоль и поперек. Это очень нелегкое дело. Вот это, например, огромное Грим-Пенская трясина. Не дай Господь, кому туда попасть. Сразу смерть.

Мы увидели, как в трясину затягивало несчастного коня. Вдруг негромкое, протяжное и невероятно тоскливое вой пронеслось над болотами. Стэплтон то странно посмотрел на меня.

— Фермеры говорят, что так воет собака Баскервилей, когда ищет свою жертву. Я и раньше слышал ее, но сегодня чрезвычайно громко.

Похолонувшы от ужаса, я осмотрел широкую равнину, покрытую зелеными зарослями из тростника.

— Вы же образованный человек, и вас такими глупостями не обманешь, — сказал я .- Как вы можете объяснить этот звук?

— топь иногда выдает очень странные звуки. То ил оседает, что вода поднимается на поверхность. Этого никто не знает.

— Нет, нет! Это голос живого существа. Никогда не слышал таких страшных звуков.

— Что же, города таинственные. Взгляните на этот холм. Что это, на ваш взгляд? Это жилья наших предков, пасли овец на склонах, позже научились добывать олово. Так, доктор Ватсон, вы найдете много интересного на наших болотах.

Мимо пролетел бабочка, и Стэплтон стремглав бросился за ним в топи. Я оглянулся и увидел рядом с собой красивую высокую черноволосую женщину. Это была мисс Стэплтон. Я хотел поздороваться, но она сказала:

— Поезжайте вон отсюда. Немедленно возвращайтесь в Лондон. Вам нельзя здесь оставаться. Тсс ..! Мой брат идет. Сорвите мне, пожалуйста, орхидею и не говорите ему ни слова.

— Вы кажется успели познакомиться, — сказал Стэплтон.

— Да, я говорила сэру Генри, что уже поздно любоваться красотой этих болот — орхидеи отцветают.

Мы объяснили Берил, что я только друг мистера Генри. Женщина смутилась, но любезно пригласила меня в Меррипит-хауса.

Через несколько минут мы подошли к мрачной фермы, которую окружал фруктовый сад. Убожеством и грустью веяло от этого места. Слуга, открыл нам дверь, был такой же старый и мрачный. Но комнаты были большие и изящны.

— Странное мы выбрали место для жизни, — сказал Стэплтон .- Но нам здесь хорошо, правда, Берил?

— Да, очень хорошо, — ответила она, но слова ее прозвучали как-то неуверенно.

Мистер Стэплтон рассказал, что у него есть школа в одном из северных графств. Но в школе началась эпидемия, трое мальчиков умерли. Нам так и не удалось устроить наши дела, большую часть капитала мы потеряли и перебрались сюда. Занимаемся научной работой. У нас большая библиотека и очень интересные соседи. Врач Мортимер — очень образованный человек. Несчастный сэр Чарльз был прекрасным собеседником. Как вы думаете, сэру Генри не помешает сегодня мой визит?

— Я уверен, что он будет рад познакомиться с вами.

— Тогда предупредите его, пожалуйста. Возможно, мы сможем помочь ему, пока он не привыкнет на новом месте.

Мистер Стэплтон пригласил меня осмотреть его коллекцию и позавтракать вместе, но я, пораженный событиями этого утра и словами мисс Стэплтон, отказался и поспешил домой той же дорожке.

Но это был не единственный путь к Баскервиль-холла потому что очень быстро меня догнала мес Стэплтон. Она извинилась за недоразумение. И как я не пытался узнать истинную причину ее предостережений, она молчала. Сказала только, что брат не хочет, чтобы Баскервиль-холл остался без хозяина, а она наоборот хочет повлиять на сэра Генри. Она повернулась и исчезла среди больших камней, а я, полный страхов, пошел к Баскервиль-холла.

VIII

Первый отчет врача Ватсона

Начиная с этого дня, я буду сообщать о ходе событий через свои письма к мистеру Шерлока Холмса.

Барскевиль-холл, 13 октября

Дорогой Холмс!

Из моих предыдущих писем вы уже знаете по последние события в этом глухом уголке мира.

За последние несколько дней произошло одно странное событие, о котором я вам хочу рассказать.

Кстати, каторжанин, скрывавшийся на болотах, скорее всего ушел из этих мест. Его ищут уже две недели, но безрезультатно. трудно себе представить, чтобы человек мог жить на болотах, хотя любая из этих пещер может служить убежищем. ;

Мы, четверо здоровых сильных мужчин, проживающих в Баскервиль-холле, в случае опасности можем защитить себя. Но о Стэплтон я беспокоюсь. Близких соседей у них нет, и они вряд ли могут рассчитывать на чью помощь.

Наш друг баронет начал проявлять интерес к своей прекрасной соседке.

августа Стэплтон пришел к мистеру Генри того же. дня, а на следующее утро повел нас туда, где произошло событие, связанное с Хьюго. Мы прошли несколько миль вглубь болот и очутились на небольшом мрачной долине, которая могла сама собой способствовать зарождению такой легенды. Узкий проход между каменными столбами вывел нас на поляну, поросшую болотной травой. Посредине лежали два огромных камня, сужались кверху и напоминали клыки какой гигантской чудовища. Все здесь точно соответствует описанию той сцены, где произошла та давняя трагедия.

Сэр Генри с интересом осматривал местность и спросил Стэплтона, действительно тот верит во вмешательство сверхъестественных сил. С его коротких ответов мы поняли, что все было именно так.

На обратном пути мы зашли в Меррипит-хаус позавтракать. Именно тогда сэр Генри и познакомился с мисс Стэплтон и она ему очень понравилась.

Казалось бы, лучшего мужа для сестры Стэплтон и желать не надо. Однако я неоднократно замечал, что он очень мрачнеет, когда сэр Генри уделяет ей внимание.

В четверг у нас завтракал доктор Мортимер. По просьбе сэра Генри он повел всех нас к Тисовому аллеи показать, как все было в ту ночь. Аллея длинная, мрачная, с обеих сторон засажена тисами. В дальнем конце стоит полуразрушенная беседка. Раз посередине находится калитка, ведущая к болотам. Именно возле нее старый Баскервиль стряхивал пепел с сигары. За ней простирались необозримые болота. Недавно я познакомился еще с одним соседом — мистером Френклендом с Лефтер-холла, который живет в четырех милях от нас на юг. Мистер Френкленд помешан на британском законодательстве и потратил все имущество на различные суды. Он судится исключительно ради собственного удовольствия, выступая то истцом, то ответчиком. А такие развлечения обходятся недешево. Сейчас мистер Френкленд нашел себе довольно странное занятие. Он целыми днями лежит на крыше своего дома и через мощную подзорную трубу следит за болотами в надежде найти сбежавшего каторжника.

А теперь самое главное. Узнав, что ваша идея с телеграммой потерпела фиаско, я рассказал обо всем сэру Генри. Тот вызвал немедленно Бэрримора и начал выяснять подробности. Лакей подтвердил слова жены и понял, что ему не доверяют. Но сэр Генри попытался опровергнуть предположение мужчины и в придачу подарил ему много своих старых вещей. Меня очень волнует миссис Бэрримор. Это скромная, сдержанная, солидная женщина. Но я неоднократно видел слезы на ее глазах, у нее, наверное, произошло какое горе. Иногда я думаю, что это муки нечистой совести, а затем подозреваю, что Бэрримор — домашний тиран.

Вчера ночью я услышал крадущиеся шаги около своей комнаты. Я встал, открыл дверь и выглянул из комнаты. В коридоре проскользнула чья длинная черная тень. Человек был в нижней сорочке, в брюках и босиком. Это был Бэрримор. Он шел медленно и осторожно. Я подождал, пока лакей исчезнет с глаз и двинулся следом. Бэрримор зашел в дальнюю комнату — это нежилые помещения. Он стоял у окна и держал в руках свечу. Мужчина напряженно всматривался в непроглядную тьму болот. Потом тихо застонал и потушил свечу. Я мигом вернулся к себе в комнату, а впоследствии услышал шаги Бэрримора.

Через некоторое время сквозь легкий сон я услышал, как где повернулся ключ в замке, но откуда шел этот звук, определить было трудно.

Сегодня утром я долго говорил с сэром Генри, и мы разработали план компании, исходя из моих ночных наблюдений.

IX

Второй отчет доктора Ватсона

Баскервиль-холл, 15 октября

Дорогой Холмс!  Этот раз у меня очень много новостей. Но начну все по порядку.

следующее утро после моих ночных приключений я обследовал комнату, куда заходил Бэрримор. Из окна открывается лучший вид на болота. Я заподозрил какую любовную интрижку, но это предположение может быть безосновательным. После завтрака мы с баронетом ушли в его рабочий кабинет, и там я ему рассказал все. Но оказалось, что сэр Генри знал о ночных прогулках Бэрримора. Посоветовавшись, мы решили ночью проследить за лакеем. Сэр Генри потер руки от удовольствия. Это происшествие хоть как-то разнообразила его однообразную жизнь.

Баронет уже успел связаться с архитектором и декоратором. Так что скоро здесь надо ждать больших перемен. Когда дом будет отреставрирован и меблирован, для полноты картины сэру Генри нужна будет жена. Но их роман с мисс Стэплтон был не таким радужным, как могло показаться.

Сегодня утром сэр Генри сам пошел на прогулку, запретив мне его сопровождать. Но после долгих мучений совести я последовал за ним. С высокого холма я увидел пару. Это были сэр Генри и мисс Стэплтон. Заглубленные в разговор, они шли медленно, и женщина пыталась в чем убедить баронета. Я решил и ни на секунду не спускать глаз с сэра Генри.

Пройдя несколько шагов, пара остановилась, и тут я понял, что не я один стал свидетелем их встречи. К ним приближался августа Стэплтон со своим сачком для бабочек. Сэр Генри обнял мисс Стэплтон, но она отвернулась, пытаясь вырваться из его объятий. Здесь подбежал Стэплтон, который жестикулировал и размахивал сачком перед влюбленными. Я не мог понять, но, вероятно, Стэплтон в чем обвинял сэра Генри. Натуралист уже терял равновесие, а девушка стояла рядом спокойная и сдержанная. Наконец Стэплтон круто повернулся и приказал сестре следовать. Она бросила нерешительный взгляд на сэра Генри и покорно пошла за братом. А баронет, понурив голову, повернул назад.

Мы встретились с баронетом внизу, и мне пришлось признаться, что я все видел.

— Вам не приходила в голову мысль, что этот субъект не в своем уме, — спросил августа Баскервиль — Неужели я такой плохой?

К моему положению в обществе он не может придраться. Значит, дело во мне самом. Этот субъект даже близко не хочет меня подпускать к своей сестре. Я познакомился с ней лишь несколько недель назад, но с первой встречи понял, что эта женщина создана для меня. ей тоже хорошо со мной. Женские глаза говорят гораздо лучше слов. Я предложил ей жениться на мне, но она даже не успела ответить, как подскочил ее брат и начал кричать, как сумасшедший.

Странно, что предложение мистера Генри было отвергнуто так резко, и никто не спросил желание самой девушки. Хотя и отнеслась ко всему довольно равнодушно.

Наши сомнения развеял тот же день сам Стэплтон. Он попросил извинения, долго разговаривал с сэром Генри и пригласил нас в гости в ближайшую пятницу.

— А как же он объяснил свой гнев, — поинтересовался я.

— Сказал, что сестра — это смысл его жизни. Будто бы он не догадывался о моих чувствах, а убедившись в этом собственными глазами, понял, что может потерять сестру. Он очень сожалеет, что так произошло и определяет, что эгоистично и глупо с его стороны думать, что можно удержать возле себя такую красивую женщину, как мисс Стэплтон. Для него это большой удар, но он не будет препятствовать нам, если я пообещаю молчать о своей любви в течение ближайших трех месяцев. Я пообещал, и делу конец.

Как видите, одна из наших маленьких тайн раскрылась. Теперь я потяну за другую ниточку клубка. Две ночи мы выслеживали Бэрримора. Первая наша попытка закончилась ничем, а вот на следующую ночь около двух часов в коридоре послышался скрип пола. Шаги сравнялись с нашими дверями и тихонько замерли навиддали. Баронет бесшумно открыл дверь, и мы пошли за лакеем. Мужчина снова проскользнул в последнюю комнату и со свечой замер у окна, тревожно вглядываясь в темноту.

— Бэрримор, что вы здесь делаете?

— Ничего, сэр, — испуганно проговорил лакей, — я ночью проверяю окна в доме.

— Слушайте, Бэрримор, — строго сказал ему сэр Генри, — мы решили узнать правду, поэтому лучше признавайтесь. Что вам здесь надо?

— Я ничего плохого не делал, сэр. Я только посветил свечкой в окно.

И тут я понял, что это был условный знак. Я поднес свечку к окну и стал всматриваться во мрак ночи. И вдруг увидел маленький огонек, который пробивался в ночной темноте.

— Это сигнал. Признавайтесь, кто ваш сообщник?

— Это мое дело. Я ничего вам не скажу!

— Тогда вы уволены. Я выгоню вас с позором. Наши предки более сотни лет жили под одной крышей, а вы замыслили против меня заговор.

— Нет, нет, сэр! Не против вас!

Эти слова сказал женский голос, и, оглянувшись, мы увидели на смерть перепуганную миссис Бэрримор.

— Нас освободили, Элиза. Вот чем все кончилось! Пойди упакую вещи, — сказал Бэрримор.

Элиза рассказала, что ее брат — это и есть беглец — каторжанин Селден. И чтобы он не умер на болотах, Джон подает ему условный знак, что еда готова, а он показывает, куда ее принести. Мы решили поймать этого урода, приняли револьвер и быстро вышли из помещения. Но я вспомнил слова Холмса, который запретил ходить ночью на болота.

И словно в ответ на его слова где-то далеко на болотах возник тот странный зловещий звук, который недавно так поразил меня.

— Боже мой, Ватсон, что это?

— Не знаю. Говорят, такие звуки не редкость на болотах. Я уже слышал их.

— Это вилы собака, — сказал баронет, и голос его дрогнул. Кровь похолодела у меня в жилах.

— Местные жители говорят, что это воет собака, Баскервилей. Сэр Генри застонал.

— Так может выть только собака, и звук раздавался из Гримпенськои трясины. Неужели во всех этих вздорах есть доля правды? Неужели мне угрожает опасность? Вы не верить в это, Ватсон?

-Нет!

— Что же нам теперь делать? Может, вернуться домой.

— Никогда! Мы с вами охотимся на каторжанина, а собака, видимо, на нас. Пойдем, Ватсон!

Спотыкаясь на каждом шагу, мы медленно двинулись дальше. Впереди робко мерцал огонек. Наконец мы разглядели маленькую свечу, которая стояла в проеме между камнями.

Мы притаились за большим гранитным камнем и осторожно выглянули наружу.

— Он, наверное, где-то около.

Я еще не успел договорить, как мы увидели его. В свете свечи появилось страшное, выродившееся лицо, в котором не было ничего человеческого. Оно было облепленное грязью, заросшее щетиной, в прядях спутанного волосы, как у какого дикаря. Я заметил, что убийца то заподозрил и быстро выскочил вперед. Сэр Генри бросился за мной. Каторжник с криком бросил в нас камнем и побежал прочь. Удачный выстрел мог бы ранить его, но я не мог выстрелить в спину безоружного человека. Несмотря на то, что мы с сэром Генри были неплохие бегуны, расстояние между нами и беглецом быстро увеличивалась. Наконец мы изнемогли, сели на камни и стали смотреть на фигуру каторжанина, едва виднелась в темноте. И вдруг произошло нечто ужасное и совершенно непостижимое. Мы встали, решив прекратить бессмысленную погоню. В лунном сиянии я увидел человеческую фигуру, стоявшую неподвижно на гранитном столбе. Человек стоял, расставив ноги, скрестив руки на груди и опустив голову. Это был не каторжник. Вскрикнув от неожиданности, я схватил за руку баронета. Но пропал.

— Пожалуй, часовой. Они везде после побега узника. Возможно, сэр Генри был прав. Сегодня же мы сообщим власть, где перечисляется убийца. Но очень жаль, что мы не смогли сами поймать его.

Вот такие события последней ночи.

X

Отрывки из дневника доктора Ватсона

16 октября.

Туманный день, идет дождь. После пережитого у нас неспокойно на сердце.

А разве нет оснований волноваться?

Стоит только вспомнить цепочку событий, которые указывают на наличие здесь темных сил. Смерть Чарльза Баскервиля полностью совпадает с семейной легендой; разговоры среди фермеров о странном существе, которое появляется на болотах. Я дважды собственными ушами слышал звуки, похожие на отдаленное собачий вой. Разве можно поверить, что все это вне законов природы? Нет, это невыносимо. Если действительно болотами бегает какая-то собака? Но где он скрывается, что ест, почему его не видно днем? А как объяснить события в Лондоне? Неизвестный в кеби, письмо, автор которого просил сэра Генри не выходить на торфяные болота. Кто он? Друг или враг? Неужели я его видел на верхушке гранитного столба?

Этот человек не из местных жителей. А значит нас выслеживает какой-то неизвестный, и я должен его найти.

Сегодня после завтрака Бэрримор захотел поговорить с сэром Генри. Он обиделся на нас за то, что мы преследовали его родственника. Он обещал, что Селден никого не тронет, и просил нас не сообщать в полицию. Через несколько дней он поедет в Южную Америку.

— Ватсон, что вы думаете? Я пожал плечами.

— Если он заберется вон из Англии, все вздохнут с облегчением. Хорошо, Бэрримор …

пробормотав неуверенным голос слова благодарности, лакей пошел к двери, но на пороге вдруг остановился.

— Вы так хорошо отнеслись ко мне, сэр, что я хочу вам как-то отблагодарить, — начал он. — Я кое-что знаю. Речь идет о сэра Чарльза.

Мы с баронетом подскочили на месте.

— Я знаю, почему он был у калитки так поздно. У него было свидание с какой «Л. Л ». В то утро сэр Чарльз получил письмо. Почерк принадлежал женщине, а на штемпеле стояло «Кумб-Треси». Я бы и не вспомнил об этом письме, если бы не жена. Несколько недель назад она начала убирать в кабинете сэра Чарльза и в дымоходе нашла кусок бумаги. Большая часть его превратилась в пепел, а на маленьком кусочке мы прочитали: «Умоляю вас как джентльмена, сожгите это письмо и будьте у калитки в десять вечера». Внизу стояли две буквы «Л Л ».

— Я не понимаю вас, Бэрримор! Как можно было скрывать такие важные вещи?

— Понимаете, сэр, сразу после этого нас самих случилось несчастье. Нашему хозяину уже не поможешь, а когда в дело замешан женщину, то надо действовать очень осторожно.

Сэр Генри отпустил лакея, а меня попросил немедленно сообщить о случившемся Шерлоку Холмсу.

17 октября

Весь день льет дождь. Я вспомнил каторжанина, скрывающегося где-то среди болот. Несчастный! А дальше вспомнилась другой человек. Неужели он тоже ходит где-то под ливнем? Вечером я надел плащ и пошел вглубь болот, рисуя в воображении страшные картины. Но нигде не было никаких следов. На обратном пути меня догнал доктор Мортимер, ехавший в своей бричке со стороны Гнилого болота. Все это время он был к нам очень внимателен, и не проходило и дня, чтобы он не заехал в Баскервиль-холла. Врач предложил подвезти меня домой. Он был расстроен исчезновением своего спаниеля. Собака убежала на болота и не вернулся.

— Кстати, доктор, — сказал я, — вы, наверное, знаете всех жильцов. Или не известна вам человек с инициалами «Л. Л ».

Врач вспомнил, что в Кумб-Треси живет Лора Лайонс, дочь Френкленда. Она вышла замуж за художником, но он оказался негодяем и бросил ее. Отец отрекся дочери, потому что она вышла замуж без его согласия, а может, и не потому. Одним словом, оба донимали несчастную женщину как могли. Эта история стала известна всем, и сэр Чарльз и Стэплтон помогли ей — дали возможность честно зарабатывать на жизнь. Мортимер тоже кое пожертвовал. Все хотели, чтобы он научился печатать на машинке.

Завтра я планирую поехать в Кумб-Треси, и если я встречусь с этой дамой, то наше расследование продвинется еще на шаг вперед.

После обеда Бэрримор подал мне в кабинет кофе, и мы разговорились. Лакей сказал, что знает о незнакомца на болотах, и выразил опасения за жизнь сэра Генри. Бэрримор рассказал, что человек на болотах очень хитрая и осторожная. Сначала Селден решил, что это полицейский, но ошибся. Скрывается человек в пещерах на склонах холмов, где некогда жили люди. А еще я узнал, что на болота ходит какой-то мальчик.

Когда лакей вышел, я остановился у окна и посмотрел сквозь стекло на небо и деревья, которые расшатывал ветер. Мысли роились в моей голове. В одной из пещер скрыто смысл задания, которое меня так мучает. Клянусь, не пройдет и дня, как я сделаю все от меня зависит, и разгадаю. эту тайну.

XI

Человек на гранитном столбе

18 октября

События последних дней достигли апогея, они настолько врезаются в мою память, что я могу рассказать о них без заметок.

Во-первых, я узнал, что Лора Лайонс писала сэру Чарльзу Баскервиль и назначила свидание в том месте, где он и встретил свою смерть. Во-вторых, человека, скрывающегося на болотах, следует искать в каменных пещерах на склонах холмов. Я чувствовал, что только недостаток мужества и сметки может помешать мне разгадать эти две загадки.

тот вечер мне не удалось рассказать баронета о миссис Лайонс. Наутро я поделился с ним своим открытием и предложил поехать со мной в Кумб-Треси. Но, посоветовавшись, мы решили, что такой официоз будет лишний, и я поехал сам.

С первого взгляда миссис Лайонс поразила меня своей красотой. Светло-карие глаза, каштановые волосы, нежный румянец на щеках, усыпанных веснушками. Но в этом лице было что-то неприятное, грубое.

— Я имею честь знать вашего отца, — сказал я.

Но женщина сказала, что не имеет ничего общего с отцом, который не интересуется ее жизнью. Если бы не сэр Чарльз Баскервиль и некоторые добрые люди, ей бы пришлось голодать.

— А я как раз и хочу поговорить о нем, — оживился я. Веснушки ярко выступили на ее побледневшем лице. Я узнал, что

Лору и сэра Чарльза познакомил Стэплтон. Они редко встречались и переписывались. В тот день Лора настаивала на встрече, чтобы попросить о помощи. Но по неизвестным мне обстоятельствах они не встретились. Я понимал, что миссис Лайонс не хочет говорить правду, но стоял на своем.

Миссис Лайонс рассказала мне о своем неудачном браке. С тех пор мужчина, которого она ненавидит, преследует бывшую жену. Закон на его стороне, и Лора боится, что муж заставит ее жить вместе.

— Перед тем, как написать сэру Чарльзу, я узнала, что могу получить свободу, но для этого нужно много денег. Свобода даст мне все: душевное равновесие, счастье, самоуважение. Но я получила помощь от другого человека, и наша встреча не состоялась. Я хотела написать снова и все объяснить, но утром в газетах прочитала о смерти сэра Чарльза Баскервиля.

Я пошел, от нее, сбитый с толку. Опять передо мной глухая стена. Но вспоминая лицо этой женщины, я все больше убеждался, что она много скрыла от меня. Но почему? Но тут ничего не поделаешь! Приходилось идти другими следами, которые вели к каменным пещерам на болотах.

Но здесь было еще больше вопросов. Следы были везде. Однако я уперся обследовать каждую пещеру в этом месте и в конце найти нужную. Каким же я буду счастлив, если найду его и возьму верх над своим учителем.

Но мои размышления прервал мистер Френкленд, который только что выиграл очередное дело и очень хвастался этим. Слово за словом мы перешли на разговор о сбежавшего каторжанина. Оказалось, что Френкленд следит за болотами и заметил, что на болота постоянно ходит мальчик с узелком в руках.

Вдруг мы увидели мальчишки, медленно поднимался по склону холма. Он вкрадчиво оглянулся, проверяя, никто за ним не следит. Я наскоро попрощался с хозяином и на дорогу. Только что я исчез из поля зрения Френкленда, как свернул с пути и пошел к каменному столбу. Вокруг не было ни души. Только я и то птица. Я огляделся. Вот она — эта пещера. Я корточки подходил к каменной дыры. В отверстие был входом, вела едва заметная тропинка. В пещере было тихо. Нервы мои были натянуты, как струны, в ожидании встречи. Я отбросил в сторону сигарету, сжал в руке револьвер и заглянул внутрь.

Пещера оказалась пустой. Но следы жизни здесь все же были: одеяла, плащ, кучка пепла, полупустая ведро воды, куча пустых банок из-под консервов указывали на то, что жили здесь не один день. Посередине пещеры лежал камень, а на нем — маленький узелок с едой. Осмотрев узелок, я хотел положить его обратно, но увидел на камне лист бумаги, на котором карандашом было написано:

«Доктор Ватсон уехал в Кумб-Треси».

Мгновение я стоял неподвижно с запиской в руках. Значит, незнакомец охотится не за сэром Генри, а за мной? Он выслеживает меня не сам, а это последнее сообщение. Итак, все время за каждым моим шагом следят. Я оглянулся, но больше ничего не нашел. Кто же этот — враг или ангел-хранитель? И я поклялся не выходить из пещеры, не узнав все до конца.

Солнце медленно катилось за горизонт. Золотое вечерний свет придавало всему очарования и спокойствия. Нервы мои были натянуты, но я сидел и решительно ждал возвращения «хозяина».

Наконец послышались шаги, и вход в пещеру закрыла чья-то тень.

— Сегодня такой прекрасный вечер, дорогой Ватсон, — сказал знакомый голос-Зачем сидеть в духоте? На воздухе гораздо приятнее.

XII

Смерть на болотах

Минуту или две я стоял, не веря своим ушам, и не мог перевести дух от неожиданности. Это был Холмс.

Оказалось, что он все время был здесь, ему помогал Картрайт с рассыльный конторы.

— Приезд в Баскервиль-холла очень ограничил бы мои действия, — продолжал рассказ Холмс-А так я мог действовать совершенно свободно, оставаясь за кулисами и готовясь выступить на сцену в самый критический момент.

Несмотря на то, что Холмс похвалил меня за наблюдательность и целеустремленность, я все же не смог примириться с тем, что меня так обманули. Я чувствовал, что мой друг был прав, что в интересах дела я не должен был знать о его пребывании в этих местах.

— А теперь расскажите мне о своем визите к миссис Лоре Лайонс.

Он так заинтересовался рассказом, что некоторые эпизоды мне приходилось повторять дважды.

— Все это очень важно, — сказал Холмс, когда я закончил .- Дело чрезвычайно важная и сложная, и как только мы заполнили последнюю пробел, выяснилось, что Стэплтон и Лора Лайонс тесно знакомы друг с другом, между ними достаточно дружеские отношения. А женщина, которую натуралист выдает за свою сестру, на самом деле его жена. Холмсу сразу не понравился этот человек в соломенной шляпе с сачком. От него веяло чем грозным, хитрым, дьявольским. Лора хотела развода с мужем, чтобы жениться на Стэплтон.

— Когда эта женщина узнает обо всем, она может быть нам очень полезной. А сейчас, Ватсон, вам пора вернуться к Баскервиль-холла.

— Холмс, что все это может значить? — Спросил я.

— Убийство … Хладнокровно спланированное убийство. Стэплтон затягивает в свои сети сэра Генри, а я затягиваю его. Теперь главное, чтобы он не нанес удар первым. Еще день, два, и у меня будет все готово, а вы берегите сэра Генри. Ваше отсутствие сегодня можно простить, и все же, не оставляйте его одного … Слышите?

Страшный, тоскливый крик, полный ужаса и муки раздался над болотами. У меня кровь похолодела в жилах.

— Боже мой! Что это?

Холмс вскочил с места и закрыл вход в пещеру.

— Тише. Где кричат, Ватсон?

— По-моему, в той стороне — Я показал в темноту. Страшный крик снова повторился.

— Это собака! — Крикнул Холмс-Бежим немедленно, Ватсон. Хотя бы успеть.

Он бросился в ночь, а я за ним. И вдруг где-то впереди, за камнями, раздался протяжный вопль, потом глухой, тяжелый стук. Холмс, словно обезумев, схватился за голову.

— Он опередил нас, Ватсон! Мы опоздали!

Не разбирая дороги, мы бросились на звук. На вершине холма мой друг зря всматривался в темноту, болота лежали во мраке. Вдруг слева мы услышали приглушенный стон. Мы подбежали ближе и увидели человека, который лежал вниз. Нам достаточно было секунды, чтобы в свете зажженной спички узнать сэра Генри.

— Мерзавец! Холмс, я никогда себе не прощу! Как я мог оставить его на произвол судьбы?

— Моя вина больше, Ватсон! Я пожертвовал жизнью клиента ради того, чтобы подвести итоги. Я не помню такого удара.

— И мы слышали ужасный, отчаянный крик. Но куда подевался тот ужасающий собака? И где Стэплтон?

Пораженные внезапным непоправимым бедствием, мы стояли у искаженного тела. У меня сердце сжималось от боли, и глаза заволокло слезами.

И вдруг Холмс, как сумасшедший, начал приплясывать и с хохотом трясти мне руку.

— Борода! У него борода! Боже мой, это мой сосед — каторжник!

И тут я все понял. Я вспомнил, что баронет подарил Бэрримор почти весь свой гардероб. Следовательно, Бэрримор отдал его Селден, чтобы тот переоделся перед отъездом. Бедняга погиб из костюм. Собаке дали понюхать какую вещь сэра Генри, пожалуй, ботинок, пропавшего в отеле.

— Хорошо. А почему собаку выпустили на болота именно сегодня? Может, Стэплтон ждал, что сэр Генри придет сюда?

только мы хотели перенести тело в пещеру, чтобы его не растерзали коршуны и лисы, увидев человека, приближалась к нам. Это был Стэплтон. Увидев тело, он бросился к нему:

— Что случилось? Неужели это наш друг сэр Генри?

Но очень скоро понял, что ошибся. Я объяснил, что это Селден, который, вероятно, обезумел от постоянного укрытия и сорвался и сломал себе шею.

Стэплтон пригласил нас к себе, но мы отказались и пошли к Баскервиль-холла.

— Наконец мы сошлись врукопашную. Но какая выдержка! Это достойный противник. Теперь он будет действовать осторожнее или наоборот, прибегнет к решительным действиям.

— Почему же вы не хотите его арестовать?

— Мой дорогой Ватсон! Вы действенная человек, но никакие решительные действия нам не помогут. Мы ничего не сможем доказать. С нас будут смеяться, если мы придем на суд с такой фантастической историей.

— Что же вы намерены делать?

— Я возлагаю большие события на миссис Лору Лайонс. Когда она узнает правду, предоставит нам большую помощь. Кроме того, у меня есть и другой план. Больше я ничего не узнал. К Баскервиль-холла мы шли молча, погруженные в свои невеселые мысли.

— Вы зайдете?

Да, я уже не вижу смысла скрываться, но, Ватсон, ничего не говорите сэру Генри о собаке.

XIII

Тенета расставлены

Сэр Генри очень обрадовался новому гостю, поскольку не сомневался в том, что Холмс прости не сможет усидеть в Лондоне. Баронет дал Холмсу все необходимое, и за поздним ужином мы рассказали сэру Генри ту часть наших приключений, которую ему можно было знать. Также мне пришлось выполнить еще один сложный обязанность — сообщить Бэрримор о смерти Селдена. Лакей вздохнул с облегчением, а его жена горько плакала.

— Холмс. Как обстоят наши дела, — спросил баронет — Вы сумели разобраться в этой путанице?

— Я думаю, что в ближайшее время выяснится много новых подробностей. Дело чрезвычайно сложное и запутанное. И вам, сэр Генри, придется слушаться меня во всем.

Холмс остановился на полуслове. Он едва сдерживал волнение. Друг внимательно рассматривал картинную галерею, где были представлены портреты предков сэра Чарльза. Холмса очень заинтересовал портрет Хьюго.

Конец ужина прошел в молчании, но я замечал, что портрет будто приковал к себе внимание Холмса. Ход его мыслей я понял лишь тогда, когда мы распрощались с хозяином усадьбы.

Холмс подошел к полотну, закрыл рукой широкую шляпу и волосы.

— Он вам никого не напоминает?

— Силы небесные! — Воскликнул я в недоумении. На меня с портрета смотрел Стэплтон.

— Он тоже Баскервиль и хочет получить наследство. Теперь мы его поймали, Ватсон. И клянусь вам, завтра вечером он будет в наших сетях, как бабочка под сачком.

Холмс громко расхохотался и отошел от портрета. Утром я проснулся очень рано. Холмс уже успел дойти до Гримпена и дать телеграмму в Принстану о смерти Селдена. Кроме того, я связался с моим верным Картрайтом, который очень волновался за меня.

К нам подошел сэр Генри.

— С чего начнем, господа?

— Вы пойдете в гости к Стэплтон, а нам с Ватсоном надо съездить в Лондон, — сказал Холмс.

Лицо у баронета вытянулось.

— Честно говоря, я думал, что вы все время будете со мной …

— Друг мой, вы должны подчиняться мне беспрекословно и делать все, что я от вас потребую. Скажете своим друзьям, что срочные дела вызвали нас в Лондон. Однако мы скоро вернемся в Девоншир. Вы не забудете передать им это?

— Если вы настаиваете.

— Уверяю вас, другого выхода нет.

Баронет нахмурился, но не сказал ни слова. Он обиделся и считал наш отъезд дезертирством.

— Еще одна просьба. Поезжайте в Меррипит-хауса на лошадях. Отправьте экипаж обратно и скажите Стэплтон, что домой вы пойдете пешком.

— Пешком через болота?

— Можете идти спокойно. Я настаиваю на этом только потому, что уверен в вашей мужественности.

— Хорошо, я так и сделаю.

— И если вы цените свою жизнь, не сворачивайте с тропинки, ведущей от Меррипит-хауса до Гринпенськои дороги.

Меня очень удивила эта программа действий. Но мне не оставалось ничего другого, как подчиниться другу, и скоро мы распрощались со нахмурились баронетом. А через два часа мы вышли на платформу в Кумб-Треси. Там нас ждал невысокий мальчик.

— Садитесь в поезд, Картрайте, и поезжайте в Лондон. Там дайте от моего имени телеграмму сэру Генри Баскервиль. Спросите, не нашел моего записной книжкой. Если нашел, пусть перешлет мне по почте на Бейкер-стрит. А теперь смотрите — станционной конторе, нет почты на мое имя.

Мальчик быстро вернулся с телеграммой: «Телеграмму получил. Выезжаю ордером на арест. Строит пять сорок. Лестрейд ».

— Ну-с, Ватсон, время посетить миссис Лору Лайонс.

Я начал понимать план Холмса. с помощью баронета он убедит Стэплтона, что нас здесь нет. Мы вернемся к тому времени, когда нужна будет наша помощь.

Мы вошли в комнату Лоры Лайонс.

— Я расследую обстоятельства смерти сэра Чарльза Баскервиля, — начал Холмс без предисловия. Мой друг рассказал мне все, одо вы сказали и что пытались скрыть. Вы признались, что вызывали сэра Чарльза к калитке десятого вечера. Он умер в то же время на том же месте. Вы скрыли связь между этими двумя фактами.

— А между ними нет никакой связи.

— Я буду откровенен, миссис Лайонс. Речь идет об убийстве, а все улики указывают на причастность к преступлению мистера Стэплтона и его жены.

Миссис Лайонс вскочила с кресла.

— Его жены?

— Да, женщина, которую он выдавал за свою сестру, на самом деле его жена. Вот фотографии супруги четырехлетней давности. На обороте надпись «М-р и м-с Венделер». Далее три описания мистера и миссис Венделер, которые содержали частную школу «Сент-Оливер».

Миссис Лайонс быстро просмотрела бумаги и перевела на нас взгляд.

— Мистер Холмс, — сказала она, — этот негодяй обещал жениться на мне, если я расстанусь. Но зачем он меня обманывал? Значит, он манипулировал мной. Я все скажу вам. В одном клянусь: когда я писала письмо, я даже не представляла, что убью моего друга сэра Чарльза.

Выяснилось, что письмо Лора написала под диктовку Стэплтона, который уверял, что сэр Чарльз возьмет на себя все расходы в суде. А когда письмо отослали, сказал, что перестанет уважать себя, если позволит кому-то другому помочь мне. О дальнейших событиях Лора не догадывалась, а о смерти сэра Чарльза узнала из газет. Стэплтон взял с нее слово не говорить никому о запланированном свидании.

— Ну вот, медленно туман рассеивается, — сказал Холмс, когда мы вышли на платформу — Скоро я шаг за шагом смогу воспроизвести это преступление. Криминалисты скажут, что нечто подобное уже было в Гродно, на Украине, в 1866 году, и вспомнят Андерсона из Северной Каролины. Но у нашего дела является совершенно своеобразные черты.

Лондонский экспресс подошел к станции, и из вагона первого класса вышел Лестрейд.

— Ну как, значительная дело?

— Такого давно не было. У нас всего два часа свободного времени. Пойдем пообедаем, а потом угостим вас чистым ночным воздухом Дартмур.

XIV

Собака Баскервилей

Шерлок Холмс никогда ни с кем не делился своими планами. Такое сокровенность можно было объяснить его волевым характером. Он никогда никого не подвергал опасности. Но всем, кто с ним работал, было очень трудно. Мои нервы были на пределе. Вдруг мне в лицо пахнуло холодным ветром — мы были на болотах. Каждый шаг лошадей приближал нас к развязке всех этих событий. В присутствии возницы мы не могли говорить о деле и разговаривали о всяких пустяках. Недалеко от усадьбы мы расплатились и пошли к Меррипит-хауса.

— У вас есть оружие, Лестрейд? Детектив улыбнулся.

— Если на мне есть брюки, — значит есть и задний карман, который никогда не бывает пустой.

— Вот и прекрасно. А теперь надо ждать.

Мы устроили засаду неподалеку от дома. Я корточках подобрался к каменной ограде и подошел к тому месту, где можно было посмотреть в окно.

В комнате было двое мужчин — сэр Генри и Стэплтон.

Они сидели друг против друга, пили кофе и курили сигары. Стэплтон оживленно говорил, а баронет сидел бледный и слушал невнимательно.

Вот Стэплтон встал и вышел из комнаты, а сэр Генри налил себе вина и откинулся на стуле, Я услышал скрип двери, потом треск гравия на тропинке. Шаги приближались ко мне. Натуралист остановился у небольшого сарая. Зазвенела ключ в замке, и я услышал какой-то шорох. Через две минуты Стэплтон вернулся к своему гостю.

Нас надвигался белый туман. Это единственное, что могло испортить план Холмса. Теперь все — и наш успех, и даже жизни сэра Генри — зависит от того, успеет баронет выйти до того, когда туман доползет до тропинки.

Постепенно туман надвигался на нас, и мы уходили все дальше и дальше от дома.

Вдруг в тишине болот мы услышали быстрые шаги.

— Слава богу! Кажется идет!

Спрятавшись за камнями, мы напряженно всматривались в серебристую стену тумана. Шаги приближались, и из тумана выступил тот, кого мы ждали. Он оглянулся по сторонам и быстро прошел мимо.

— Тсс! — Шепнул Холмс и взвел курок — Смотрите! Вот он.

Это была собака, огромный, черный, как смола. И из его пасти вырывалось пламя, из глаз сыпались искры, а морда и загривок светились каким мерцающим огнем. Это была адская, дьявольская существо.

Чудовище огромными прыжками мчалось тропе, принюхиваясь к следам нашего друга. Мы опомнились лишь тогда, когда оно пролетело мимо. Мы с Холмсом выстрелили одновременно. Страшилище заревело, но продолжало бежать вперед. Мы видели, как сэр Генри оглянулся, поднял в ужасе руки и беспомощный замер, не сводя глаз с чудовища, догоняла его.

Мы подскочили того момента, когда собака бросилась на свою жертву, повалил ее на землю и готов был схватить за горло. Но Холмс всадил в него одна за другой пять пуль. Собака завил последний раз, неистово щелкнул зубами и забился в предсмертных судорогах.

Сэр Генри лежал без сознания. Мы сорвали с него воротничок и удостоверились, что он невредим. Потом веки его дрогнули, и он едва зашевелился. Лестрейд ловко дал ему несколько глотков коньяка, и через секунду на нас посмотрели испуганные глаза.

— Боже мой! — Прошептал баронет, — Что это было? Где оно?

— Его уже нет, — сказал Холмс-3 призраком, который преследовал ваш род, покончено навсегда.

Чудовище, лежавшее перед нами, действительно могло кого угодно испугать своими размерами и мощью. Это была смесь мастифа и соискателя, страшный пес величиной с молодую львицу. Его огромная пасть все еще светилась голубым пламенем. Я коснулся этой головы и, убрав руку, увидел, что мои пальцы тоже засветились в темноте.

— Фосфор, — сказал я.

— Да, и еще какой-то особый препарат без запаха, — подтвердил Холмс-Извините нас, сэр Генри, подвергали вас опасности. Я был готов ко всему, но никак не ожидал, что это будет такое чудовище. К тому же из-за тумана мы не смогли сделать псу достойную встречу.

— Вы спасли мне жизнь. Что вы собираетесь делать дальше?

— Пока оставим вас здесь, а потом кто-то из нас вернется с вами домой.

Баронет попытался подняться, но не смог. Он был бледен как полотно и дрожал всем телом. Мы подвели его к камню, он сел и закрыл лицо руками.

— А сейчас нам придется закончить начатое дело. Дорога каждая минута. Состав преступления есть, остается только схватить преступника.

Входная дверь была приоткрыта. Мы зашли и быстро осмотрели дом. На втором этаже дверь одной комнаты оказались закрытыми.

— Там кто-то есть! — Крикнул Лестрейд.

В комнате раздался слабый стон и топот. Холмс ударил ногой выше замка, и дверь распахнулась. Держа револьверы наготове, мы ворвались туда.

Но негодяя, за которым мы охотились, не оказалось и здесь. Вместо этого перед нашими глазами встал такое странное и неожиданное зрелище, что мы замерли на месте.

Эта комната была похожа на музей. Вдоль стен стояли стеклянные ящики, где хранилась коллекция бабочек. Посередине поднималась толстая подпорка, подведенная под потолок. И у этой подпорки стоял человек, привязанная простынями, которые обматывали ее с головы до ног так, что в первую минуту нельзя было разобрать пол. Мы видели только глаза, которые смотрели на нас с ужасом и стыдом. Мигом мы сорвали оковы, вынули изо рта кляп, и к нашим ногам упала миссис Стэплтон. Голова ее опустилась на грудь, и я увидел у нее на шее красный рубец от удара кнутом.

— Мерзавец! — Крикнул Холмс-Лестрейд, где коньяк? Посадите ее на стул. Такие пытки кого угодно доведут до непритомы.

Миссис Стэплтон открыла глаза.

— Он спасся, он сбежал?

— Он от нас никуда не убежит.

— Нет, я не о муже. Сэр Генри … спасся? — Да.

— А собака?

— Убит.

— Слава Богу, — вздохнула женщина .- Негодяй. Посмотрите, что он со мной сделал. Он издевался над моим телом и душой. Он лгал мне, я была оружием в его руках.

Она не выдержала и разрыдалась.

— Так где же его ждать?

— В самом центре трясины некогда была рудник. Там он и держал свою собаку, там было все готово на случай бегства.

— Сегодня никто не сможет пробраться в Гримпенськои трясины, — сказал Холмс, подсвечивая каганцом в окно.

— Туда он найдет дорогу, а вот обратно вряд ли. Разве в такую ночь разглядишь вехи?

Мы оставили Лестрейда в Меррипит-хаусе, а сами вместе с сэром Генри вернулись в Баскервиль-холла. Мы ему все рассказали. Однако пережитое ночью потрясение не прошло бесследно для баронета. Наутро он лежал в лихорадке под наблюдением врача Мортимера. Потом они вдвоем совершили кругосветное путешествие, и только после этого сэр Генри снова стал веселым здоровым мужчиной, каким он приехал в Англию.

А сейчас моя странная рассказ подходит к концу. Записывая ее, я старался, чтобы читатель разделил с нами все страхи, догадки и волнения.

К утру туман рассеялся, и миссис Стэплтон провела нас к тому месту, где начиналась тропа к топи. Мы шли, ориентируясь на маленькие прутиком, иногда по колено ныряя в вязкую трясину. На кочках мы увидели то черное. Это оказался ботинок с меткой «Мейерс. Торонто ».

— За такой находке следует принять грязевая ванна, — сказал Холмс, — когда мы вытащили его из топи.

— Ботинок бросил Стэплтон, убегая.

Но больше мы ничего не узнали. Мы догадывались, что это холодная, жестокий навеки похоронена в самом центре вонючей Гримпенськои трясины, что затянула его в свою бездну.

Мы нашли немало следов пребывания Стэплтона. В одной из лачуг мы увидели кольцо в стене, палка и множество костей. Здесь, наверное, и держал Стэплтон своего пса. Среди мусора лежал скелет спаниеля Мортимера. Отсюда и шло вой, от которого людям становилось не по себе. Здесь же была и паста — тот состав, которым он смазывал свою собаку. Хитро придумал!

XV

Взгляд назад

Заканчивался ноябрь. Туманного вечера мы с Холмсом сидели у камина в кабинете на Бейкер-стрит. Мой друг успел расследовать два серьезных дела. В первой ему удалось разоблачить полковника Епвуда, причастного к скандалу в клубе «Патриций», во второй — полностью снять обвинения с несчастной мадам Монпенсье, которую подозревали в убийстве падчерицы. После успеха Холмс был в прекрасном настроении, и, пользуясь этим, я решил узнать у него некоторые подробности загадочной баскервильськои истории. Именно в это время в Лондоне были сэр Генри и доктор Мортимер. Утром они посетили нас, и у меня был прекрасный повод начать разговор на нужную тему.

— Я выяснил, — начал Холмс, — что Стэплтон действительно из рода Баскервилей. Он оказался сыном Роджера Баскервиля, которому пришлось бежать в Южную Америку. Этот молодой человек женился на красавице Берил Гарсиа. Растранжирил государственные деньги, и, сменив фамилию на Венделер, бежал в Англию, где открыл школу. Дела в школе шли все хуже и хуже, а конец у нее был вообще бесславный. Супруги изменило фамилию и стало Стэплтон. С остатками своих денег и новыми планами на будущее они перебрались на юг Англии. Венделер был очень авторитетным энтомологом, его имя присвоено одному бабочке, описанной им еще в Йоркшире.

Этот негодяй узнал, что между ним и крупным поместьем находятся всего две жизни, и у него созрел план. Он выдавал свою жену за сестру, чтобы использовать ее как приманку. Его целью было получить поместье, и ради этого он готов был пойти на любой риск.

Баронет сам рассказал ему легенду о собаке и вынес себе смертный приговор. Стэплтон купил в Лондоне крупнейшего и злейшего пса, потом тайно перевез его в болота, посадил на цепь и стал ждать удобного случая. Но время шло, а осуществить план было невозможно. Он несколько раз держал пса наготове, но все напрасно. Фермеры видели чудовище, и поползли слухи. Тогда Стэплтон решил использовать жену, но она обнаружила твердость характера и отказалась. Тогда Стэплтон решил через Лору Лайонс подобраться к сэра Чарльза, и это ему удалось.

Вернувшись вечером с Кумб-Треси, Стэплтон успел сбегать за собакой, смазал его этим раствором и привел к калитке. Пес перепрыгнул через сарай и помчался за несчастным баронетом. Чарльз упал, а собака обнюхал его и не стал трогать труп. Стэплтон подозвал пса и отвел его обратно.

Узнав о канадского наследника, Стэплтон решил избавиться от него еще в Лондоне. Они с женой остановились в гостинице «Мек-сбор». Стэплтон держал жену взаперти, а сам приклеил бороду и следил за Мортимером. Миссис Стэплтон подозревала о планах мужа и решила предупредить сэра Чарльза, поэтому вырезала из газеты слова и составила из них письма.

Стэплтон нужна была какая-то вещь сэра Генри. Но первый ботинок не подошел, потому что его еще не обували. Он вернул его, а взамен получил другой. Тот факт, что Стэплтон, знал меня, натолкнул на мысль о его криминальном прошлом. За последние 3 года в западных графствах было совершено четыре масштабные ограбления — так Стэплтон решал свои финансовые проблемы.

Когда я рассматривал письмо, которое получил сэр Генри, то заинтересовался на-. наличию водяных знаков. Я поднес листок к глазам и почувствовал едва уловимый запах — это были духи «Белый жасмин». А значит в дело замешан женщину. По Стэплтон надо было следить, и я прибег к обману. Я поехал следом за вами и жил в Кумб-Треси, иногда заходя в пещеру на болотах. Внимательно изучив ваши отчеты, я окончательно убедился, с кем имею дело. Когда вы меня нашли, картина преступления вырисовалась полностью, но передавать дело в суд было рано. Оставался единственный выход — схватить его с поличным. Мы достигли своей цели дорогой ценой, но врачи уверяют, что с сэром Генри все будет хорошо.

А что же миссис Стэплтон?

ли она любила мужа, боялась? Она пыталась предупредить сэра Генри, а в самый решительный момент взбунтовалась. Миссис Стэплтон назвала мужа преступником и впервые услышала от него, что у нее есть соперница. Бывшая преданность изменилась ненавистью. Натуралист понял, что жена его выдаст и решил связать ее. Его судьба была решена и без нас. Женщина, в жилах которой течет испанская кровь, не простила бы ему измены …

— Неужели Стэплтон надеялся, что сэр Генри тоже умрет от страха?

— Собака была дикая и полуголодный. Если бы сэр Генри не умер от ужаса, все равно не спасся бы.

— Но как бы Стэплтон доказал свои права на Баскервиль-холл, и объяснил, почему он столько лет жил под чужим именем?

— На этот вопрос, Ватсон, я вряд ли могу вам ответить. Моя сфера деятельности — прошлое и настоящее. Что человек планирует осуществить в будущем — это я решать не берусь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here