«Гранатовый браслет» сокращенно

0
176

«Гранатовый браслет» Куприн сокращенно

Семнадцатого сентября у княгини Веры Николаевны Шейной именины. Посыльный доставляет на ее имя подарок — футляр с гранатовым браслетом. Браслет из дутого золота невысокой пробы, покрытый красными гранатами. Среди них и маленький зеленый камешек — тоже гранат, но очень редкий. В футляр вложено также письмо, в котором поздравление с днем ангела и просьба Принять в дар этот браслет, принадлежавший еще прабабке пишущего.

Зеленый камешек — своего рода талисман, сообщающий женщине дар предвидения, а мужчину охраняющий от насильственной смерти. «Точно кровь!» — вдруг тревожно подумала княгиня, глядя на густокрасные живые огни гранатов. Письмо было подписано: «Ваш до смерти, после смерти покорный слуга Г. С. Ж.».

Княгиня возвращается в гостиную. Ее муж, князь Василий Львович, как раз демонстрирует собственное произведение — домашний альбом «Княгиня и влюбленный телеграфист». Там в рисунках и смешных комментариях представлена история телеграфиста Г. С. Ж., осаждающего княгиню Веру любовными признаниями. Вот, например, картинка, где молодой Вася Шеин возвращает Вере обручальное кольцо со словами: «Я не смею мешать вашему счастью, но мой долг предупредить тебя: телеграфисты обольстительны, но коварны».

Веру почему-то раздражает этот милый домашний юмор. Она предлагает гостям чаю. После чаепития гости разъезжаются.

Старый генерал Аносов, которого Вера и ее сестра Анна зовут дедушкой, остается с Верой в саду и просит рассказать ему об этой истории.

Г.С.Ж. начал осаждать Веру любовными письмами за два года до замужества. Он, очевидно, следил за нею неустанно, видел ее на вечерах и в театре, отмечал каждую деталь ее прически и платья. Вера наконец ответила ему и попросила больше не беспокоить. О любви таинственный корреспондент больше не писал, однако продолжал поздравлять по праздникам.

Аносов задумался: «Может быть, Верочка, твой жизненный путь пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины».

После отъезда гостей брат Веры Николай увидел браслет и разгневался: «Он будет хвастать тем, что княгиня Шеина принимает от него подарки! Эту нелепую мещанскую штучку! Браслет нужно вернуть!»

Муж княгини доверяет ей, он вообще легкий и снисходительный человек. Но под давлением сурового Николая он решает вернуть браслет и сделать примерный выговор навязчивому поклоннику. Вскоре выяснили его адрес и фамилию — Георгий Желтков.

Очень бледный, «с нежным девичьим лицом, с голубыми глазами и упрямым детским подбородком с ямочкой посередине», Желтков выглядит романтическим юношей в свои 30-35 лет.

Он ничего не отрицает и даже сознает неприличие своего поведения. Однако в нем ощущается определенное достоинство: Желтков игнорирует агрессивного Николая и общается только с сочувствующим ему Василием Львовичем. Пусть господа не беспокоятся: он скроется из города и о нем больше не услышат. Шеин ощутил, что присутствует при «какой-то громадной трагедии души». У Веры тоже предчувствие, что эта история окончится скорой смертью.

На следующий день Вера Николаевна прочитала в газете о самоубийстве чиновника контрольной палаты Г. С. Желткова. Вечером почтальон принес его прощальное письмо. Любовь к Вере он называет «громадным счастьем, посланным ему Богом». Уходя, он в восторге повторяет: «Да святится имя твое». Если вдруг обожаемая женщина вспомнит о нем, пусть она сыграет ре-мажорную часть «Аппассионаты» Бетховена.

Чуткий и деликатный муж Веры разрешает ей проститься с покойным. В бедненькой квартирке княгиню встречает заплаканная хозяйка-полька, с грустью поминающая «пана Ежи». На лице покойного такое выражение, будто он узнал глубокую тайну. Вера Николаевна поцеловала лежащего в гробу в холодный лоб и положила ему под шею красную розу.

Вернувшись домой, Вера застала свою институтскую подругу — знаменитую пианистку Женни Рейтер. Княгиня попросила сыграть для нее что-нибудь. И — по чудесному совпадению — Женни заиграла как раз ту часть «Аппассионаты», о которой упоминал Желтков в своем прощальном письме. Каждый музыкальный период заканчивается в мыслях Веры Николаевны торжественным и печальным, молитвенным «Да святится имя Твое…».

— Что с тобой? — встревожилась Женни, заметив слезы на лице подруги.

— Нет, нет… Он меня простил теперь… Мне хорошо… — ответила Вера.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here